Гей портал Беларуси

Меня изнасиловал дядя, чтобы я перестала быть лесбиянкой

   

МЕНЯ ИЗНАСИЛОВАЛ ДЯДЯ, ЧТОБЫ Я ПЕРЕСТАЛА БЫТЬ ЛЕСБИЯНКОЙ. МАТЬ НЕ ПОВЕРИЛА, УДАРИЛА МЕНЯ ГОЛОВОЙ О ШКАФ.

Меня зовут Софья, мне 19 лет. У меня было четыре попытки суицида, к сожалению, не увенчавшихся успехом. 

Пожалуй, следует начать с того, что я всегда чувствовала себя изгоем. Я как будто не жила в социуме, а наблюдала за жизнью извне. В раннем возрасте мне поставили диагноз – аутизм. Меня с самого детства считали ненормальной. 

Я росла в многодетной, очень религиозной семье. Мой отец умер, когда мне было семь. Меня и шестерых моих братьев и сестер растила одна мама. Моя мать – настоящая фанатичка. Она буквально помешана на Боге и религии. У нас дома долго не было телевизора, про Интернет я вообще молчу. Девочкам в нашей семье (у меня три сестры) запрещено было краситься, носить короткие юбки и распускать волосы. В будущем нам предписывалось выйти замуж и рожать детей. Про образование мы не должны и заикаться. Во всем слушаться мужа – наша святая обязанность. За малейшее неповиновение следовало наказание, чаще всего нас просто избивали. Прямым текстом нам говорилось: мы – не люди, а инкубаторы для вынашивания детей. Я никогда не соглашалась с такой идеей. Это было мне отвратительно. Но моим мнением никто не интересовался. 

Меня никогда не привлекали парни в физическом плане. Я никогда не задумывалась о любви, пока в наш класс не пришла Оля. Нам было по 12 лет. Ее посадили со мной за одну парту. Я много читала о любви, но то, что я ощутила, было во сто раз лучше. Я сама как будто становилась лучше. Оленька была самым светлым человечком, самым чистым и искренним. Господи, как же сильно я ее любила. Да и до сих пор люблю, как это ни печально осознавать.

Меня почему-то совершенно не тревожила мысль о том, что я полюбила девушку. Я воспринимала всё так, как будто это естественно. Я до сих пор воспринимаю это так, как бы ни пытались это поменять.
Разве может быть это чувство грязным, извращенным и неправильным? Для меня огромным счастьем было видеть ее улыбку, держать ее за руку, обнимать. Я не хотела заняться с ней «грязным содомским совокуплением», я хотела когда-нибудь иметь возможность просто ее поцеловать! Я мечтала о том, что, когда мы вырастем, мы будем жить вместе. 

Мы общались год, прежде чем я решилась ей признаться. Она явно была напугана. На следующий день в школе она пересела от меня. Стала общаться с «крутыми» девчонками. И постепенно превратилась из милой, ни на кого не похожей девочки в обыкновенную пустышку. Но я до сих пор люблю ее. Не Олю. Ту самую Оленьку, подарившую мне веру, что я способна испытывать самое прекрасное и сильное чувство на земле.

Я стала изгоем. Не только в классе, но и постепенно во всей школе. Надо мной издевались все. Какие только слова я не слышала в свой адрес.

Трудновато продолжать любить мир, когда тебе на уроках поджигают волосы, и все смеются, когда ты плачешь от боли. Постепенно они добились своего: я стала стесняться себя. Самым большим ударом стало то, что моя любимая девочка при всем классе во всех подробностях рассказывала, как я признавалась ей в любви. А после подошла и плюнула мне в лицо. 

После этого была моя первая попытка суицида. Мне помешала мама. Я попыталась тогда открыться ей, ведь я искренне полагала, что не грешила. Разве любовь 13-летней девочки считается мерзким грехом?
Мама была в ужасе, она сразу же потащила меня в церковь, где со мной провели беседу, пытаясь втолкнуть в мою голову одну простую мысль: я отвратительное ничтожество и должна сгореть в аду. Но можно исправиться, если я буду то же самое испытывать по отношению к мужчине. Я спросила, разве можно полюбить человека насильно? На что мне ответили, что то, что я чувствую, – не любовь, а ужасный грех.
Это противно Богу.

Мало того что я подвергалась постоянным унижениям в школе, так и дома мне устроили самый настоящий террор. На мое 14-летие меня изнасиловал мой дядя, брат матери. Он говорил, что я просто маюсь дурью, но это можно излечить при помощи «хорошего члена». Так что, мой первый опыт был не с «противной богу» лесбиянкой, а с 40-летним вонючим, пьяным, жирным, но православным, добропорядочным натуралом. Мама не поверила, когда я ей рассказала, она просто схватила меня за волосы и принялась бить головой о шкаф.

Вторая попытка суицида. Сильнейшая интоксикация. Я в больнице. Постоянные капельницы, уколы, психиатры.

После восстановительного периода я перевелась в другую школу. Постаралась быть нормальной. Быть как все. Это было очень трудно. Мне было противно притворяться, я не могла понять, что же я такого плохого совершаю, за что на меня обрушивается столько ненависти?

Единственным человеком, который всегда меня поддерживал, был мой двоюродный брат. Он был на четыре года старше меня, и он был геем. Три года назад его не стало. Он умер после долгих часов издевательств группы каких-то гомофобов. Их никто не привлек к ответственности. Никто! Эти люди убили человека, а все вокруг относились к этому так, как будто они совершили подвиг и спасли человечество от чумы.

Я окончательно возненавидела свою мать после того, как она насильно отвела меня на похороы. Я стояла там и поражалась: и эта кучка уродов – моя семья? Это та самая образцовая, православная и гетеросексуальная семья? 

Гроб был открытым. Это ужасно. Я не понимаю, зачем они это сделали. То, что осталось от Саши, с трудом можно назвать человеком. У него практически не было половины головы. На что моя мать злорадно отметила, что это кара Господня и вот это же самой ждет и меня, если я не перестану распутничать.

Позже у меня был секс, но только против моей воли, и только гетеросексуальный. Первый случай насилия был не единственным. Но! Я ни разу не целовалась. И больше никого не любила. Один любимый человек меня предал, мать считает меня испорченной шлюхой, а единственного человека, способного мне помочь, убили.

Сейчас мне 19, я не могу общаться с людьми. Не могу учиться в вузе, не могу существовать в коллективе. Я стала гораздо более замкнутой, чем была в детстве. Я боюсь даже разговаривать по телефону с незнакомыми людьми. То, что я написала сюда, – огромный для меня шаг. Даже если вы не опубликуете мое признание, то спасибо за то, что хотя бы выслушаете и прочтете.

Сейчас я переехала в другой район города, живу со своей бабушкой, практически не выхожу из дома и существую только в Интернете. 

Люди способны уничтожить тебя, и они приложат все силы к этому, если ты отличаешься от большинства. Это единственное, что мне дало их, как они это называли, «излечение».

Софья, 19 лет

Всего комментариев : 0

 

 ПОПУЛЯРНОЕ

Мэр Ивано-Франковска отказал геям в праве быть патриотами Украины

CityDog опубликовал статью о закрытой ЛГБТ-вечеринке, «засветив» ее участников. Нарушен закон о СМИ?

Гей-пара сыграла первую в истории Кипра публичную однополую свадьбу

В китайских сериалах запретили секс, ведьм и геев

ВПА призывает к повсеместной декриминализации гомосексуальности

 ПОСЛЕДНЕЕ

Игротека Queerspace состоится 13 апреля

Презентация книги «Женский активизм в Беларуси»

Без «радужных флагов», но вместе со всеми

ВПА призывает к повсеместной декриминализации гомосексуальности

Балтийский прайд 2016 пройдет в Вильнюсе с 16 по 22 июня

 

ТЕГИ ❯

Дети 404, Россия, ЛГБТ

 

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ ❯