Гей портал Беларуси

О мультидисциплинарном подходе к поддержке людей, живущих с ВИЧ в Беларуси

   

Мультидисциплинарный подход к поддержке людей, живущих с ВИЧ, используется в различных странах, применяющих антиретровирусную терапию. После того, как у таких людей улучшается физическое состояние, им может потребоваться помощь в поиске работы, решении различных социальных вопросов. Также нередко бывают необходимы и психологическая консультация, и элементарный совет в трудной ситуации.

Однако существующая у нас сегодня система ориентирована на оказание помощи по схеме «врач–пациент», хотя у доктора далеко не всегда есть возможность помочь с решением всех вопросов. Например, одна из проблем при лечении ВИЧ-инфекции — прекращение приема препаратов. Это чревато опасностью возникновения устойчивых к лекарствам формам инфекции, резким ухудшением состояния пациента. Часто причины отказа от лечения связаны со сложностями на работе, проблемами в личной жизни, и здесь социальный работник или равный консультант (ВИЧ-положительный человек, прошедший специальное обучение) поможет больше, чем врач. Для успеха в лечении необходимо, чтобы врач, социальный работник, медсестра, равный консультант и пациент работали в одной команде.

Координатор Программы ВОЗ по ВИЧ/СПИД/ИППП Вера Ильенкова ответила на
вопросы бюллетеня "СПИД & ТБ". 

— Понимание, что нужно менять схему ведения пациента с ВИЧ-инфекцией, возникло еще в 2005 году, — говорит Вера Ильенкова. — На тот момент появилось много эффективных антиретровирусных препаратов, стало понятно, что при адекватном лечении можно сохранить качество жизни, а о ВИЧ-инфекции начали говорить как о хроническом недуге. В то же время ВИЧ-инфекция осталась одним из наиболее сложных в лечении заболеваний, требующим в первую очередь высокой приверженности к терапии. Соответственно, на первый план выходят проблемы, не имеющие отношения к медицине. Пациенты с ВИЧ-инфекцией сталкиваются с необходимостью решать сложности с работой, семьей. Например, наркопотребителям для успешного лечения часто необходимо выйти из прежнего криминального окружения. Дискордантные пары (в которых один из партнеров ВИЧ-положительный) волнует проблема рождения детей: хотя сегодня у ВИЧ-положительной матери есть возможность родить здорового ребенка, существуют серьезные требования к профилактике передачи ВИЧ-инфекции ребенку при зачатии, родах, кормлении. Масса вопросов, которые врачу не всегда можно адресовать, потому что он просто физически не сможет найти время на то, чтобы быть в постоянном контакте с пациентом.

В мире был инициирован ряд исследований для поиска наиболее эффективной модели ведения пациента. В первую очередь в Западной Европе, где сильная школа оказания помощи хроническим больным. Я лично познакомилась с мультидисциплинарным подходом к ведению пациентов в Польше, куда попала еще в 2000 году на семинар. В команде, кроме врача, находились социальный работник и психолог — на случай, если, например, пациенту требовалась помощь в устройстве на работу, в восстановлении документов или решении психологических проблем. В нашей стране ничего этого еще не было.

Вера Ильенкова: «Сегодня, наверное, нет пациента, который, не имея врачебного опыта, не пытался бы поставить себе диагноз, основываясь на информации, почерпнутой в Интернете или из телепрограмм, но врач остается главным специалистом. Когда же будущего врача учат, что он лучше знает, что делать, а пациент просто должен выполнять его рекомендации , — это только усугубляет сбой в коммуникации.Другое дело, что у врача физически нет времени, чтобы контролировать всех больных, вникать в каждом конкретном случае, почему человек прекратил прием лекарств. Но ведь это может выяснить равный консультант».
Однако шло время, и в 2005 году, когда в мире было собрано достаточно доказательств эффективности мультидисциплинарной модели, ВОЗ принял рекомендацию о ее внедрении. Здесь предполагается совместная работа врача, медсестры, социального работника, психолога, равного консультанта — у каждого свои функции, свои обязанности.

В этом же году мы начали тренинги для членов мультидисциплинарных команд.

— Можно ли сказать, что модель успешно прижилась? 

— И да, и нет. С одной стороны, существует огромный спрос на такую модель ведения пациента. Она однозначно доказала свою эффективность — но только в случае, когда действительно удалось сформировать команду.

— С какими проблемами столкнулись при создании мультидисциплинарных команд?

— Одна из серьезных проблем, которую придется рано или поздно решить, — врачи не приемлют присутствие рядом «чужих людей». Мы столкнулись с этим еще на этапе обучения. Например, мы приглашали международных экспертов и в присутствии других членов команды разбирали клинические случаи, предлагали обсуждение, дискуссию. Это серьезно «напрягало» медицинских специалистов, что можно понять: врачу приходится высказывать и выслушивать критику, делать разбор не только успехов, но и неудач в присутствии медсестры, а то и людей, непосредственно к лечению отношения не имеющих. Мы к такому не привыкли! Априори доктор — самый компетентный человек, он лучше знает, что нужно больному. В то же время врачи и сами понимают, что старые модели не работают, особенно когда мы столкнулись с такими сложными заболеваниями, как ВИЧ-инфекция, ВИЧ-ассоциированный туберкулез, мультирезистентный туберкулез. Когда нужно работать со сложной категорией пациентов, часто не мотивированных на лечение.

— Вы считаете, что нам все еще мешает «патерналистская» модель взаимоотношений врача и пациента (лат. paternus — отцовский, отеческий), т. е. основанная на опеке? 

— Да. На первое место сейчас выходит информированное согласие пациента. Это более эффективно. Если человек знает обо всех рисках, понимает, что ему назначают и зачем, — больше шансов, что он осознанно будет соблюдать схему лечения. Люди часто не могут себя заставить выдержать стандартный курс антибиотиков, что уж говорить о необходимости принимать таблетки всю жизнь в строго определенное время, невзирая на то, что не всегда удается избежать побочных эффектов.

Информированное согласие на лечение необходимо для вовлечения больного в процесс принятия решений, касающихся его дальнейшей жизни. К тому же патерналистская модель взаимоотношений порождает социальный инфантилизм, когда человек не считает себя ответственным за свою судьбу, полагает, что ему «все должны». Старые схемы изживать трудно, но мы все равно придем к этому, если хотим, чтобы пациент был активным членом команды, а не балластом.

— В таком случае новым моделям взаимоотношений «врач—пациент» нужно обучать еще в университете.

— Да. Сегодня, наверное, нет пациента, который, не имея врачебного опыта, не пытался бы поставить себе диагноз, основываясь на информации, почерпнутой в Интернете или из телепрограмм; но врач остается главным специалистом. Когда же будущего доктора учат, что он лучше знает, что делать, а пациент просто должен выполнять его рекомендации, — это только усугубляет сбой в коммуникации. А ВИЧ-инфекция, мультирезистентный туберкулез — заболевания, где такой сбой чреват серьезными последствиями — как в плане ухудшения здоровья пациента, так и в распространении инфекции.

Другое дело, что у врача физически нет времени, чтобы контролировать всех больных, каждый раз вникать, почему человек прекратил прием лекарств. Но ведь это может выяснить равный консультант. Я сталкиваюсь с тем, что врачи часто не могут сказать, когда к ним приходил тот или иной пациент, начинают рыться в карточках… Понятно, объем информации большой. Но ведь можно занести график посещений в компьютер, чтобы сразу видеть, кто не пришел, и в этом случае подключить других членов команды. Объяснения «Он же наркоман, откуда мы знаем, где его искать?» тут не работают.

— Есть проблема, которая не позволяет эффективно работать именно равным консультантам конкретно в нашей стране. В Беларуси сложилась ситуация, на которую обращают внимание зарубежные эксперты, работавшие у нас. Проблема касается взаимоотношений медицинских специалистов государственного сектора и представителей НГО. Дело в том, что равные консультанты должны представлять какую-то общественную организацию. Это необходимо из соображений устойчивости программы, работы на перспективу, когда в нашей стране в полную силу заработает система государственного социального заказа.
Врачу не должно быть безразлично, пришел больной на прием или нет. И социальный статус, образ жизни не должны иметь значение. Пациент должен стать членом команды. Врачу одному, конечно, не справиться.

— А какие трудности у равных консультантов?

— Есть проблема, которая не позволяет эффективно работать именно равным консультантам конкретно в нашей стране. В Беларуси сложилась ситуация, на которую обращают внимание зарубежные эксперты, работавшие у нас. Проблема касается взаимоотношений медицинских специалистов государственного сектора и представителей НГО. Дело в том, что равные консультанты должны представлять какую-то общественную организацию. Это необходимо из соображений устойчивости программы, работы на перспективу, когда в нашей стране в полную силу заработает система государственного социального заказа. К тому же государственные структуры могут нанять только представителя организации. Следовательно, нужны НГО, предоставляющие подобные услуги (равное консультирование). Однако мнение экспертов сводится к тому, что наши ВИЧ-сервисные НГО в большинстве своем занимаются адвокацией. Либо оказание каких-то других услуг сочетается с адвокацией, а это принципиально разные виды деятельности. Защита прав ВИЧ-положительных людей и другие вопросы, связанные с адвокацией, крайне важны, но другие не менее значимые услуги наши НГО предоставить не могут в нужном объеме. Получается, что у наших врачей сформировалось стойкое отношение к НГО как к «скандалистам», которые все время жалуются и выискивают какие-то промахи; а найдя, сразу выбирают путь давления с помощью раздувания скандала. Поэтому многие врачи принципиально не хотят никаких равных консультантов и не верят, что они могут им помочь в работе.

— То есть проблема в доверии, которого, получается, часто нет с обеих сторон?

— Возможно. Я пытаюсь сказать, что здесь нужна большая работа. Мы нашли врачей, которые считают, что им нужна помощь равного консультанта. Мы нашли равных консультантов, которые понимают, что сила — в командном подходе. И дальше начинается эдакий танец, когда они ходят друг напротив друга и присматриваются. Стереотипы сильны и у тех, и у других. Но когда им удается переступить через них, получается команда, которая эффективно работает и спасает человеческие жизни. В качестве примера могу привести Светлогорск. Даже несмотря на то, что там нет врача, его функции выполняет помощник, которая прошла у нас обучение. К тому же у них прекрасный равный консультант, от него многое зависит. А вот в Минске пока не выходит создать команду.

Договориться можно, если есть общие интересы. Представляя консультанта пациенту, найдите правильные слова. Бывает, консультанта представляют приблизительно так: «У нас тут есть одна девочка, у нее тоже ВИЧ, как у Вас, может, Вы хотите поговорить о своих проблемах?». Пациент не захочет говорить с «девочкой» о своих проблемах, но поговорит с «новым специалистом/консультантом по приверженности к АРТ».

— Несмотря на трудности, является ли система мультидисциплинарных команд востребованной?

— Я была поражена, насколько она оказалась востребованной. А ведь у того же равного консультанта, как правило, и места работы нет: он либо консультирует дома, либо мотается по городу, чтобы встретиться с пациентами. Нашему светлогорскому консультанту теперь звонят и из других городов. Однажды равный консультант организовал прием у врача в Минске пациента из Борисова — по каким-то вопросам, которые тот не мог решить у себя в городе.

Я вижу, что люди возвращаются в терапию, знаю клиентов, с которыми наши команды работают в течение года и больше. Все это свидетельствует: такая программа нужна. В 2013 году мы планируем собрать равных консультантов, медицинских работников, обсудить, что не устраивает в нынешней схеме работы, в чем проблемы и можно ли их устранить. На данный момент существует достаточная законодательная база для работы мультидисциплинарных команд, их деятельность регулируется приказом Министерства здравоохранения от 26.10.2011 № 1037 «Об утверждении Инструкции о порядке организации работы консультативно-диспансерного отделения по ВИЧ-инфекции». Но мы понимаем, что этого недостаточно, нужна еще и готовность к сотрудничеству, понимание необходимости работать в команде. В 2013 году, мы надеемся, в стране будет уже 8 мультидисциплинарных команд (сегодня у нас 3 команды). За эти годы проделана огромная работа, но мы пока в начале пути.

Всего комментариев : 0

 

 ПОПУЛЯРНОЕ

Мэр Ивано-Франковска отказал геям в праве быть патриотами Украины

CityDog опубликовал статью о закрытой ЛГБТ-вечеринке, «засветив» ее участников. Нарушен закон о СМИ?

Гей-пара сыграла первую в истории Кипра публичную однополую свадьбу

В китайских сериалах запретили секс, ведьм и геев

ВПА призывает к повсеместной декриминализации гомосексуальности

 ПОСЛЕДНЕЕ

Игротека Queerspace состоится 13 апреля

Презентация книги «Женский активизм в Беларуси»

Без «радужных флагов», но вместе со всеми

ВПА призывает к повсеместной декриминализации гомосексуальности

Балтийский прайд 2016 пройдет в Вильнюсе с 16 по 22 июня

 

ТЕГИ ❯

АРВ, вич, наркопотребители, Вера Ильенкова, СПИД, здоровье

 

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ ❯