Гей портал Беларуси

ЛГБТ-активизм и беларусское общество

 Алексей Браточкин,  

Чтобы ЛГБТ-активисты смогли получить свою долю общественного признания – и избавиться от ярлыков «извращены», «больны», «бездетны», необходим пересмотр сложившегося в Беларуси «порядка признания», который пока намертво закреплен в общественных институтах и ценностях.


В Беларуси с некоторых пор существуют организации, занимающиеся защитой прав ЛГБТ (лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров) и устраивающие свои акции. Судьба ЛГБТ-активизма и его критика (консервативная и иная) демонстрируют общую ситуацию в нашей стране, выходящую далеко за рамки интересов этой группы населения [1].

Речь идет о целом ряде вопросов в беларусском контексте: о правах человека, о необходимости пересмотра представлений, определяющих границы «политического»/«приватного», об анализе «традиционных» институтов и ценностей и нынешнем пути развития нашего общества.

Критическое состояние прав человека


ЛГБТ-активизм во времена своего возникновения в западном контексте, за пределами Беларуси, был одним из проявлений «новых социальных движений». Их целью стала не классовая борьба и борьба за перераспределение общественного богатства в классическом духе, а требование «признания» и перераспределения общественных ресурсов. Фундаментом же для формулировки этого требования послужили идеи уважения к конкретным формам идентичности и преодоления дискриминации [2]. В беларусском же контексте ЛГБТ-активизм осуществляется в специфических условиях, отличных от условий стран «первого мира».

Основная идея, к которой ЛГБТ-активисты обращаются для обоснования своих лозунгов, – это идея прав человека. Но такое обращение сегодня в Беларуси практически не срабатывает, и это связано с тем, как эта идея исторически оформлялась в нашем обществе.

В СССР идея прав человека (после Второй мировой войны) работала крайне своеобразно: эти права декларировались на коллективном уровне, но на индивидуальном уровне реализовывались выборочно и часто превращались в формы принуждения со стороны государства.

В качестве примера можно вспомнить то, как узурпировалось, например, право на свободу слова или свободу собрания. Фактически советское государство «вменяло» гражданам их права, «сортировало» эти права, а не являлось институтом, гарантирующим их полное соблюдение.

В сегодняшней Беларуси права человека находятся в критическом состоянии, несмотря на все декларации. Одна из причин – их слабая институционализация. В стране, как минимум, нет полноценного института частной собственности, который мог бы, например, гарантировать автономию граждан по отношению к желанию государства контролировать их жизнь и политические предпочтения. Также стоит вспомнить о всех законодательных инициативах 2011–2012 годов, направленных на то, чтобы ограничить возможности граждан публично выражать свое отношение к тому, что происходит в стране.

При этом основным аргументом, к которому прибегает государство, чтобы обосновать свое вмешательство в жизнь граждан, является отсылка к «общественному интересу» и манипулирование этой идеей.

Именно под предлогом защиты общества идея прав человека начинает интерпретироваться в угоду существующему политическому режиму.

Слабая институционализация прав человека – одна из базовых проблем в нашем обществе, о чем свидетельствует набирающее обороты государственное насилие в стране.

«Борьба за признание» в беларусском контексте

Однако было бы наивно думать, что юридическое исправление ситуации с правами человека, исправление «государства» – это то, что решит все проблемы, причины которых связаны еще и с тем, как исторически складывалось беларусское общество, как функционируют его институты и какие в нем имеются ценности.

Модернизация в советском варианте создала общество, в котором во многом сохранялись домодерные ценности восприятия индивидуальности человека как части более весомого в ценностном смысле целого. «Советский человек» был ценен для остального общества не «сам по себе», его ценность определялась через его место в «общественном производстве» и через принадлежность к определенной социальной группе или коллективу.

После распада СССР этот «порядок признания» (если воспользоваться термином социального теоретика Акселя Хоннета) одних беларусов другими начал трансформироваться, но во многом сохранил прежние черты. Представителям ЛГБТ-сообщества отказывают в праве на восприятие их в качестве полноправных индивидуумов в рамках сложившихся в беларусском обществе норм и социальной структуры.

Критики расширения прав ЛГБТ-сообщества постоянно приводят аргументы о том, что представители этого сообщества «извращены», «больны», «бездетны» и так далее, то есть, иными словами, не приносят никакой пользы обществу, а потому оно и не должно их «терпеть».

Чтобы получить свою долю общественного признания, ЛГБТ-активистам надо, по идее, доказывать обратное, но для этого необходимы не только их усилия, но и пересмотр обозначенного выше «порядка признания», который пока намертво закреплен в общественных институтах и ценностях.

Насколько эту ситуацию можно изменить? Переменам должны были бы способствовать социальные и политические изменения, трансформация той структуры общества, которая сложилась в советскую «индустриальную» эпоху. Если бы в постсоветской Беларуси удалось более или менее решить проблемы классового и гендерного неравенства, правовой культуры (институционализации, в том числе, «прав человека») и укрепить имеющиеся элементы постиндустриальной модели общества, это позволило бы двигаться в том направлении, в котором уже продвинулись другие общества, – к пересмотру сложившегося «порядка признания» и уважению человеческой индивидуальности в различных ее измерениях.

Мы же сейчас видим, как «заваливаются» беларусская экономика и проекты создания в Беларуси постиндустриальной среды на фоне сохранения авторитарного режима. Все это создает трудности для выравнивания и корректировки социальных процессов, в том числе блокируется и борьба ряда социальных групп за свои права и общественное признание. В дополнение к этому, такая борьба приобретает ассиметричный характер: часть социальных групп борется за «признание», фокус их интересов – постматериальные ценности; остальные социальные группы сражаются за перераспределение экономических ресурсов и выживание.

Фактически, те группы беларусского общества (а это не только представители ЛГБТ-сообщества), которые нуждаются в самореализации и признании на основе новых ценностей и нового порядка такого признания, оказались в ловушке и вынуждены действовать на фоне социального регресса, а также враждебности тех, чьи интересы, на первый взгляд, лежат в совершенно другой плоскости.

Эта ситуация заставляет искать сложные способы социальной критики и социального активизма, которые бы демонстрировали всему обществу не только картину положения его отдельных групп, но и включали бы системную оценку происходящего, а также способы согласования радикально различающихся интересов социальных групп.

Гомофобия в различных измерениях

Одна из первых задач на этом пути – правильное понимание явления, получившего название «гомофобия». Речь в данном случае идет о глубинной основе гомофобии, проявляющейся в конечном итоге в ненависти на уровне повседневных практик. Важно понять, что может стоять за гомофобией в Беларуси, уровень которой, как говорят эксперты, стал расти не сразу после отмены уголовного преследования за «мужеложство» в 1994 году, а только к концу 2000-х.

Неудачи трансформации нашего общества и способы их осмысления, скорее всего, и являются причиной роста гомофобии как на уровне всего общества, так и на уровне повседневных практик. ЛГБТ-активизм, как и выведение на свет проблемы гомосексуальности, воспринимается не как проявление важного процесса эмансипации общества от прежних ограничений, а как то, что демонстрирует деградацию и упадок.

Причина в том, что деградация и упадок на самом деле сейчас имеют место в стране, хотя с ЛГБТ-движением это никак не связано.

Один из примеров – появление темы гомосексуальности в речах беларусских политиков и беларусского президента, впервые поднявшего эту тему в 2004 году в связи с «западной угрозой» процветанию Беларуси. Для госпропаганды важно не только подчеркнуть то, что все внутренние проблемы Беларуси придуманы внешними врагами, но и придать моральное измерение своим обвинениям: мол, Запад нам пытается насаждать свою «гомосексуальную демократию». Так гомофобия насаждается, но при этом речь идет даже не о гомосексуальности как таковой и об отношении к ней, а о попытке манипулирования общественными нормами и ценностями.

Эта пропаганда находит свой отклик в обществе, в котором усиливаются консервативные настроения на фоне неопределенного и, возможно, очень трудного будущего страны.

Еще одна причина положительной реакции на эту пропаганду – сложившийся в обществе «порядок признания» одних индивидов другими.

В нем, во-первых, нет места для сексуальной идентичности, отличающейся от «нормативной», а во-вторых, установлены такие границы «политического» и «приватного», благодаря которым проблема признания разных форм сексуальной идентичности объявляется приватным делом, не имеющим отношения к публичности и политике. Один из излюбленных аргументов сторонников этой точки зрения – призывы к ЛГБТ-сообществу «не демонстрировать» публично свои «склонности» / «пороки».

В этом смысле неизбежна политизация ЛГБТ-активизма, поскольку его представителям необходимо бороться не только за свое место в обществе (которого у них пока нет), но и за пересмотр коллективных представлений о том, как такие «места» образуются, какие «приватные» проблемы должны выводиться в публичное пространство.

Насколько такая политизация возможна в беларусском контексте? Возможна, если понимать эту политизацию не как процесс борьбы исключительно с существующим политическим режимом, а как процесс пересмотра определения представлений о «политическом» в целом.

Сегодня и представители ЛГБТ-сообщества, и их критики пытаются избегать «политизированных» заявлений и действий как раз в узком смысле борьбы с конкретным режимом, но не ищут иных путей. Причем критики ЛГБТ-активизма, скрывая или не осознавая политический характер происходящей борьбы и в узком, и в широком смыслах, сводят объяснения еще и к «культурной» проблеме сохранности традиционных ценностей беларусского общества. Российский случай с «Pussy Riot», однако, как раз показывает, как происходит совершенно политический процесс срочного конструирования «традиционных ценностей», например, переопределения содержания норм православия ради достижения политических целей и блокирования «неожиданных» форм активизма.

Активизм в «нормальном» обществе и беларусский случай

Если опять обратиться к опыту стран «первого мира», то там мы обнаруживаем следующий порядок действий: когда какая-либо группа настаивает на своем «признании», обычно от стадии активизма переходят к выработке политической стратегии, которая дополняется и академической теорией (надо понять, как устроено общество в целом, чтобы видеть, как его можно изменить). Активизм должен, в том числе, опираться на представления, выходящие за рамки интереса самих активистов. И затем в обществе начинается переговорный процесс по поводу норм, конвенций, законов, морали и так далее.

В беларусском случае мы видим нарушение этого механизма. Во-первых, экспертное сообщество и интеллектуалы в большей степени реагируют на общественные перемены постфактум и в меньшей степени способны представить более системную картину нашего общества, чтобы дать какие-то обоснованные прогнозы. Часто активистам не на что опереться, кроме исследований, включающих небеларусский материал.

Во-вторых, если говорить о политических стратегиях, которые сегодня выбираются, здесь есть вопросы. Одна из самых распространенных стратегий – публичная демонстрация своей позиции и требований. Но митинги оппозиции в Беларуси уже не собирают людей, а парады представителей ЛГБТ вызывают протесты, в том числе и у оппозиции (это отдельная тема для разговора). Так, может, стоит продумать и другие возможные политические стратегии, кроме «лобовых», если это так плохо работает?

И если определять не форму, а содержание этих стратегий, то они должны быть построены не только на идее борьбы с гомофобией, сразу помещающей все происходящее в контекст социального противостояния, но и на сложной работе по обоснованию иных представлений о социальном устройстве. За пределами Беларуси, например, речь сегодня идет уже не только о встраивании новых социальных групп в уже имеющийся порядок, но и о пересмотре этого порядка, что позволяет совершенно иначе конструировать групповую и индивидуальную идентичность. В частности, противопоставление гомо- и гетеро-идентичности заменяется на исследование квир-идентичности, как того, что позволяет выйти за рамки устоявшихся категорий восприятия и найти потенциал для радикального изменения механизмов исключения в обществе по принципу сексуальной ориентации.

Сам ЛГБТ-активизм в Беларуси также далеко не свободен от ряда проблем.

Одна из них – проблема функционирования ЛГБТ-сообщества: само сообщество пока является скорее сообществом на бумаге, публично представленным рядом активистов, и это делает «не видимыми» для беларусского общества проблемы всех остальных участников данной социальной группы, их значимость.

Хотя, конечно, в сегодняшних условиях не каждый/каждая рискнет заявить публично о своей сексуальной ориентации и гражданской позиции.

Многие активисты (движения ЛГБТ и не только) часто также не замечают, что в формулировании своих лозунгов и интересов они не могут развести три уровня: личный, корпоративный и общественный. Само это разделение часто достаточно трудно провести, но оно помогает искать способы такого формулирования собственного восприятия социального порядка, которое изначально ориентировано как на осознание возможного партикулярного характера требований, так и на публичность, согласование интересов и поиск подходящего языка для коммуникации на уровне общества.

Примечания

[1] При написании этой статьи был использован ряд идей, прозвучавших на прошедшей 6 октября этого года в Минске конференции «Квир-сексуальность: политики и практики».

[2] О характере «новых социальных движений» и возникающих проблемах анализа их стратегий – статья Нэнси Фрейзер «Роўнасць, ідэнтычнасці і сацыяльная справядлівасць».

Всего комментариев : 0

 

 ПОПУЛЯРНОЕ

Мэр Ивано-Франковска отказал геям в праве быть патриотами Украины

CityDog опубликовал статью о закрытой ЛГБТ-вечеринке, «засветив» ее участников. Нарушен закон о СМИ?

Гей-пара сыграла первую в истории Кипра публичную однополую свадьбу

В китайских сериалах запретили секс, ведьм и геев

ВПА призывает к повсеместной декриминализации гомосексуальности

 ПОСЛЕДНЕЕ

Игротека Queerspace состоится 13 апреля

Презентация книги «Женский активизм в Беларуси»

Без «радужных флагов», но вместе со всеми

ВПА призывает к повсеместной декриминализации гомосексуальности

Балтийский прайд 2016 пройдет в Вильнюсе с 16 по 22 июня

 

ТЕГИ ❯

общество, ЛГБТ, Беларусь, ЛГБТ-активизм

 

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ ❯