Гей портал Беларуси

Елена Костюченко: "ЛГБТ-активисты - великие люди"

 


Интернет-издание "Русский Журнал" опубликовало выступление специального корреспондента "Новой газеты" Елены Костюченко, которое состоялось 17 июля 2011 года в рамках цикла встреч "Новая социальная журналистика" в санкт-петербургском книжном магазине "Порядок слов". Цикл был открыт весной 2011 года совместно с Московским Институтом истории культуры УНИК, пишут ЛГБТ Грани.

Ниже приводится выдержка из выступления Елены Костюченко, касающаяся ЛГБТ-проблематики. 

Вопрос из зала: Здравствуйте, меня зовут Алексей. Вы замечательный, очень интересный журналист. У Вас журналистский интерес такой широкий, такой большой. Не могли ли бы Вы рассказать о вашем интересе к ЛГБТ-движению?

Елена Костюченко: У меня к ЛГБТ-движению очень простой интерес. Дело в том, что я лесбиянка, если кто-то не знал. Поэтому ЛГБТ-проблемы – это мои проблемы. И проблема с ЛГБТ-правами – это моя очень серьёзная проблема. Тут, наверно, все знают, как я сходила на гей-парад, а потом полежала в больничке, поэтому я думаю, что не стоит пересказывать весь этот захватывающий трагический саспенс.

Но честно сказать, я бы не пошла на этот гей-парад, если бы не моя девушка Аня. Не знаю, когда я жила одна, я могла придумывать себе разные вещи, что зачем мне в принципе какие-то права, кто мне все эти люди, которые говорят, что всех этих лесбиянок нужно вешать и сжигать на кострах – подумаешь там. Но когда у тебя появляется твоя семья, и ты понимаешь, что эту семью нужно защищать, понимаешь, что эта семья лишена всех прав. Что при нынешнем законодательстве мы не сможем никогда зарегистрировать наши отношения. Моё имущество после моей смерти автоматически не перейдёт к моей девушке, только если я оставлю завещание, и она заплатит такой личный налог. Она не будет защищена в имущественном споре, если он начнётся. Она не сможет не свидетельствовать против меня в суде. Если я попаду в реанимацию, она не сможет принимать решение. А я этого хочу.

Мне можно взять ипотеку, мы обе иногородние в Москве, и для нас это проблема. Ипотеку в банке дают родственникам, мы не родственники, мы друг другу официально совершенно никто. Мы не можем сделать совместную страховку, медицинскую страховку. И самое тяжёлое, конечно, когда ты понимаешь, когда осознаёшь, что с этим человеком ты хочешь иметь детей. И тут до тебя доходит, что если этих детей будешь рожать ты, то этот человек не сможет представлять интересы этих детей нигде: ни в поликлинике, ни в больнице, ни в суде, ни в школе, ни в детском садике. Потом до тебя доходит, что если с тобой что-то случается, то дети отправляются в детский дом, и всё. И ты эту женщину можешь любить больше жизни, вы можете прожить вместе 10, 20, 30 лет, но при этом вы друг другу никто, поэтому дети поедут в детский дом, или ещё хуже – достанутся каким-то дальним родственникам. И когда ты это осознаёшь, то становится неуютно, мягко говоря.

До меня это всё довольно долго доходило. Потом я просто спросила: "Аня, а я вот тут подумала, а не пойти ли нам с тобой на гей-парад". Аня на меня смотрит: "Я тоже об этом думала. Да, давай пойдём". То есть это буквально решилось всё за две минуты, не было никакого длинного разговора, "готовы ли мы раскрыть наше инкогнито". Нет, как-то всё это очень быстро. Я как-то очень быстро написала этот программный пост, Аня его быстро прочитала, сказала "опять ты много материшься". "Ну ладно, жизнь такая". "Ну ладно, публикуй". Опубликовали, потом просыпаемся с утра. Аня там варит кофе, кажется, я открываю жежечку, смотрю – 300 каментов. "Ань, чего-то случилось". Она подходит, говорит: "Это ошибка, наверное, техническая в ЖЖ". "Ну да". Закрыли, выпили кофе, пошли на гей-парад, что дальше – знаете.

Она у меня большой герой, то есть всё то время, когда я лежала в больнице и потом бегала по врачам, она каждый день ко мне приходила в больницу, сидела часами, притаскивала какой-то очень вкусный хавчик, развлекала меня и была хозяйкой салона. Потому что куча моих разных друзей, подруг, знакомых, и даже незнакомых людей решили прийти ко мне в больницу. А я была немного не в состоянии оказывать те знаки гостеприимства, которые они от меня ожидали, поэтому Аня брала на себя светскую часть мероприятия "посещение Елены Костюченко в больнице". При этом она ещё сдавала сессию, работала, делала какие-то свои проекты и писала какие-то статьи для своих умных аналитических журналов. И при этом когда я спрашивала "Ань, ты устала?", "Нет, нет, нет, нет. Ты что? Я - нет". То есть она огромная молодец, она, конечно, тоже очень устала после этой всей истории, но ничего.

Мне кажется, что я всё делала правильно. Ну, то есть, конечно, много произошло после этого всего. Мне кажется, что я всё сделала правильно, и если снова всё отмотать к 28-му числу, я сделала бы ровно также. Единственное, я бы попробовала обернуться вовремя, потому что мне всё-таки очень обидно, что этот чувак напал на меня со спины. И я даже не видела, как он на меня напал. То есть хочешь побить лесбиянку – подходи спереди, ещё посмотрим, кто кого побьёт. Ну, я бы постаралась вовремя обернуться и, скажем, дать ему в глаз. Раз это нельзя – значит, нельзя, печально.

Вопрос из зала: Я продолжу тему. Я хочу знать ваше мнение по этому вопросу. Мне кажется, что ЛГБТ-активисты, которые требуют прав в вопросе бракозаконодательства, - на самом деле отстаивают интересы очень-очень-очень узкой прослойки. Подавляющему большинству представителей ЛГБТ-сообщества, конечно, очень далеко до того, чтобы идти в ЗАГС, и понятно, что, в общем, это не их интересы. Я понимаю, что Вы не ЛГБТ-активист. Мне просто интересно узнать ваше мнение. И просто мне кажется, что это активистское движение, оно как раз вредит, ну понятно, что оно вредит большинству этого меньшинства тем, что портит отношение с гетеро, с большим большинством.

Елена Костюченко: Я поняла вопрос. Я всё-таки считаю, что ЛГБТ-активисты – молодцы, они великие люди. Я бы так не смогла, ну правда. Они отстаивают интересы всё-таки 5% населения, как ни крути. Даже если эти 5% не всегда этот интерес осознают. Сегодня у девушки может не быть великой любви, или у мальчика может не быть великой любви, а завтра она вдруг будет. Или сегодня мальчик живёт с мальчиком и абсолютно не думает о том, какие права ему нужны, а потом его супруг попадает в аварию, и оказывается, что нет, тебя не пустят в реанимацию, нет, ты не имеешь права знать никакой информации о нём, нет, ваша квартира – это не ваша квартира, и все эти люди имеют право решать, когда отключать твоего любимого человека от аппарата жизнеобеспечения.

С правами штука такая, что абсолютное большинство прав, которое записано в законодательстве, нам не нужны в данный конкретный момент. Но они записаны там потому, что shit happens, и всё случается в этой жизни, и случается иногда очень непредсказуемо, и желательно, чтобы в этот момент у тебя была какая-то гарантия в виде законодательства, которое соблюдается государством. Поэтому геи и лесбиянки могут быть открытые, закрытые, они могут осознавать интересы, могут не осознавать интересы, могут быть одинокими или жить колониями. Но когда права есть – это хорошо, потому что когда происходит какая-то неприятная ситуация, а прав нет, кипеж поднимать поздно уже.

По поводу того, что мы много говорим о себе, и гетеросексуальное большинство нас резко начинает по этому поводу ненавидеть. Не знаю, вот мне кажется... Лев Рубинштейн написал после гей-парада очень хорошую колонку про то, что ненависть всегда первична к объекту. То есть сначала ненависть, а потом кого ненавидишь собственно. У нас в редакции есть люди, которые занимаются тем, что ходят на неонацистские митинги. Работа у них такая, они ходят, смотрят, пишут статьи про неонацистские движения. Они мне позвонили, сказали "Лена, Лена, ты знаешь, мы смотрели фотки с гей-парада, и все эти люди, которые приходили, мы же их знаем, они все, которые приходили разгонять гей-парад, они же недавно кричали на Манежке "ебать Кавказ, ебать". Люди, которые ненавидят геев и лесбиянок, как правило, не ограничиваются в этой ненависти. Они ещё заодно ненавидят евреев, ещё ненавидят "черножопых", ещё ненавидят ту телку, которая ходит не так. Ещё заодно ненавидят своего начальника, ещё пацан в очках – чё, ботан, что ли. То есть это очень специфическая прослойка людей... эндокринный обмен, не эндокринный обмен – я не определяю диагнозы по юзерпику. Ну, вот так у них организм функционирует.

А остальная часть гетеросексуального большинства – нормальные вменяемые чуваки. И часто они просто не понимают, что хотят эти геи и лесбиянки, которые выходят на свой парад. То есть их запугали той же "Комсомолкой" или "МК", когда они ставят фотографии вот этих ребят, которые выходят на гей-парады на Западе, где это давно уже не митинг, а карнавальное шествие. И журналисты не видят разницы между карнавальным шествием и правозащитным митингом, они ставят фотографию двух раскрашенных в стразах мужчин, говорят "вот, вот что они хотят принести на наши улицы". И гетеросексуальное большинство верит, потому что оно нас не слышало. И поэтому очень важно до этого гетеросексуального большинства донести две простых мысли.

Первое – чего мы хотим. И что то, что мы хотим, оно на жизни этого гетеросексуального большинства вряд ли сильно скажется. То есть если я завтра пойду в ЗАГС и зарегистрирую отношения с моей девушкой, я не думаю, что у кого-то от этого сильно ухудшится качество жизни, или произойдёт какое-то цунами, или зарплату понизят. Хотя кому-то, может быть, и понизят, откуда я знаю.

Второе – то, что мне кажется, важно донести до гетеросексуального большинства – как раз то, что ненависть не бывает избирательной, бесправие не бывает избирательно. Мне говорят "господи, разогнали гей-парад". Я говорю: "Да, каждое 31-ое число каждые два месяца на Триумфальной разгоняют людей, которые выходят за свободу собраний". А если дольщик выйдет с плакатом "хочу деньги обратно", ему тоже дубинкой по голове дадут. А если ты мигрант – то вообще на Манежную площадь лучше не ходи. А если этот – не ходи туда.

То есть состояние общей ненависти и состояние бесправия, оно общее. Это не только проблемы ЛГБТ. Это не к вопросу о том "да ладно, подумаешь, всего 7 миллионов чуваков, пуская покурят где-нибудь в сторонке". Это к вопросу, что либо в этом государстве соблюдаются права, либо это государство социально ориентировано, либо мы уважаем друг друга, либо нет. Это к вопросу о том, в каком мире хотим жить мы, в каком мире мы хотим, чтобы жили наши дети.

У меня нет детей. У нас они будут, но пока нет. И я понимаю, что если, условно говоря, мой ребёнок родится не то, что геем или лесбиянкой, а то, что если мой ребёнок родится, вырастет, потом вложит деньги куда-то не туда, его выкинет государственная компания, он пойдёт на митинг, ему дадут по голове. Это вполне себе реальное развитие событий.

А у кого-то там кто-то там из родственников может оказаться инсулинозависимым диабетиком, кто-то может заразиться ВИЧ, и потом пытаться добиться у государства регулярных поставок лекарства, и чтобы государство не писало какие-то страшные вещи в методичках по здравоохранению: "ВИЧ – это болезнь безнравственных людей". А кто-то может просто идти по улице, увидеть пьяного мента, посмотреть на него не так и оказаться в реанимации.

Это общие вопросы, и мне кажется, что права ЛГБТ-движения, это один из кирпичиков. Поэтому нельзя говорить, что "да, я либерал, да, я демократ, я хочу правового общества, но пускай эти пидоры сидят в уголке". Вот это вторая мысль, которую мне и, наверно, другим геям и лесбиянкам хотелось бы донести до гетеросексуального большинства. Которые представляют собой здравомыслящее гетеросексуальное большинство, которые абсолютно такие же, как мы, которые просто никогда не оказывались на нашем месте. Ну и хорошо, что не оказывались.

Всего комментариев : 0
avatar

 

 ПОПУЛЯРНОЕ

Мэр Ивано-Франковска отказал геям в праве быть патриотами Украины

CityDog опубликовал статью о закрытой ЛГБТ-вечеринке, «засветив» ее участников. Нарушен закон о СМИ?

Гей-пара сыграла первую в истории Кипра публичную однополую свадьбу

В китайских сериалах запретили секс, ведьм и геев

ВПА призывает к повсеместной декриминализации гомосексуальности

 ПОСЛЕДНЕЕ

Игротека Queerspace состоится 13 апреля

Презентация книги «Женский активизм в Беларуси»

Без «радужных флагов», но вместе со всеми

ВПА призывает к повсеместной декриминализации гомосексуальности

Балтийский прайд 2016 пройдет в Вильнюсе с 16 по 22 июня

 

ТЕГИ ❯

персона, Елена Костюченко, Интервью

 

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ ❯